УНЖЛАГ - нижегородский архипелаг ужаса, насилия и скорби

Мало кто знает, что в нашей области был свой ГУЛАГ, где отбывали наказание политзаключенные
Автор: Виктория Плющ Городской журналист

Страсть к путешествиям по Нижегородской области у меня проявилась, я полагаю, как наследственная черта. Когда-то по Горьковской области много ездил мой дед - по работе. Привычка держать карту области на стене передалась мне: сначала были просто развлекательные поездки, но потом начали появляться и тексты. Сначала я объездила и описала все более-менее популярные туристические маршруты, и понемногу начала думать, что в области ничто уже не сможет меня удивить.

Как бы не так. Летним днем я залезаю в навигатор, сидя в электричке с подругой. Мы собираемся на мою дачу. Совсем как в плохом фильме, внезапно я обращаю внимание на название зеленого массива на северо-западе области. «Бывший УНЖЛАГ».

Эта коротенькая надпись вдохновила настолько, что остаток дороги был посвящен чтению всего, что нашлось в Интернете с мобильника. Лагерь получил название в честь речки Унжи, просуществовал до 1960 года, входил в систему ГУЛАГа и простирался от Краснобаковского района Нижегородской области до Макарьевского района Костромской области. В Унжлаге заключенные занимались заготовкой леса для различных нужд - лес вырубали до 60-годов, но сейчас все вернулось на круги своя.

В те края изредка наведываются джиперы и геокэшеры, недавно команда «Экстрим НН» установила в тех краях несколько крестов. Кто-то идет со стороны Костромской области, кто-то со стороны станции ГЖД Сухобезводное, где раньше располагалась «столица» этого лагерного края. От станции в леса уходит ветка железной дороги - осталась с лагерных времен. С другими путями похуже.  В отзывах у очень многих - застряли, не проехали, не доехали (хотя есть и удачливые экспедиции). Пишут о том, что старые пути заросли за полвека, и ехать приходится по просекам и по насыпям для узкоколейных железных дорог. Много охотников, много диких зверей, по пути попадаются заброшенные деревни. Пишут о том, что УнжЛАГ - это не просто лагерь, это остатки целой страны: более 20 лагерных пунктов, до 30 000 заключенных, сотни километров дорог…

Кто откажется своими глазами посмотреть на остатки лагеря, побродить по лесу, поехать на поезде по узкоколейке? Вот и мы решили готовить экспедицию.

Догони меня кирпич

Оказалось, экспедицию собирать - занятие многотрудное. Желание поехать и посмотреть изъявили и подруга, и ее муж, и даже - внезапно - мой бывший коллега. Если у первых двоих двигателем прежде всего был азарт путешественника, то последнему попасть в те края было нужно по семейному делу.

Однако за две недели пыл у всех поугас, и я осталась одна - наедине с обещанием редактору, что я обязательно поеду и напишу. В итоге в скверный августовский дождливый полдень я отчалила из города с походным телескопом, пакетом печенек, фотоаппаратом и двумя смартфонами.

Из отчетов было ясно, что за один день территорию УнжЛАГа не осмотришь. Как добираться и куда ехать - тоже хороший вопрос. Лагерь занимал огромную территорию, на которой располагалось более десяти ОЛП - лагерных пунктов. Со стороны Костромской области в Макарьеве поставили памятник жертвам Унжлага - интересно было бы там побывать, но в одиночку - страшно. Со стороны Нижегородской области есть только «ворота», в Сухобезводном. Туда я и решила направиться. Пока что - на разведку: думы об экспедиции я не забросила.

Узловая станция Сухобезводное (в народе - Сухач) на новом направлении Транссиба - конечная станция железной дороги от Лапшанги. Судя по некоторым данным, это одна из немногих узкоколеек в области - причем действующая до сего дня.

Лагерные времена для тех краев не прошли безвозвратно - на железной дороге до Лапшанги пять станций, и рядом с каждой исправительная колония. Эта ветка убыточная - по ней два раза в день курсирует паровоз с парой старых вагонов. Изначально я собиралась проехать от Сухача до Лапшанги, но расписание не слишком располагало к удобной поездке: поезда ходят всего два раза в день.

Итак, Борский мост с неизменным затором, дорога до Семенова, объездная, поворот на Ильино-Заборское. Судя по карте, к поселкам на малой ветке можно доехать, свернув тут, но вечер уже близко, а дорога неизвестна. Плутать в незнакомых местах посреди ночи я не согласна - а в Краснобаковском районе я провела все детство. Путь мой лежит дальше, через Керженец и Красные Баки, переезд и дорогу на Варнавино. По моим расчетам, если добраться до Чемашихи и свернуть на Пруды, до одной из «серединных» станций я доберусь еще засветло. До остальных - сложный вопрос. Половина станций расположена в Краснобаковском районе, вторая - в Варнавинском. Автостанции ближайших поселков предоставляют возможность добраться до практически любой станции на лапшангской ветке, но времени сообразить, как ехать, уже нет.

От Ветлужской дорога идет практически параллельно реке. Ветлугу не видно, но за окном мелькают поля, перелески и деревни. Совсем другая картина открывается после поворота в Чемашихе. Местная школа едва просматривается между деревьев, которые подступают прямо к стенам. Поля заканчиваются - и начинается густой лес с обеих сторон дороги. Если приглядеться, в глубине видны завалы бурелома, но приглядываться некогда, меня торопит то, что скоро закончится световой день.

Дорога, наконец, перестает петлять, и из-за поворота показывается высокий деревянный крест с резьбой. Станция Пруды, приехали.

Дорога жизни

По окраине поселка идет линия железной дороги. Невдалеке от перекрестка - платформа. Железная дорога однопутная. Рельсы шероховатые - на новом направлении Транссиба у той же Ветлужской они отполированы колесами так, что бликуют на солнце.

У этой маленькой станции, в зарослях пижмы, отмахиваясь от комаров, я понимаю - чужих здесь не любят. Аккуратные бревенчатые домики выглядят очень ухоженно, но ни людей в огородах, ни машин на улицах не видно. Слева - территория поселка, и когда дома заканчиваются, начинается темный лес с узкой просекой железнодорожного пути. Справа, за перекрестком, непроглядный лес, куда уходит железная дорога. От Сухобезводного до Лапшанги 55 километров, а раньше эта железная дорога вела дальше на северо-запад, мимо лагерных пунктов, до самой реки Унжа. Строителям железной дороги осталось проложить около тридцати километров до поселка Октябрьский на Северной железной дороге, но с этими планами распрощались, и дорога перешла в собственность НКВД.

После закрытия Унжлага пути, депо и станции передали Горьковской железной дороге, и с 1963 года движение стало постоянным. Но природа берет свое - в тех гиблых местах случались наводнения, просеки постоянно зарастали. В 1997 году движение по дороге стало постепенно замирать, сначала из-за состояния путей конечной стала станция Постой (примерно полпути до Лапшанги), потом поезда отменили совсем. Вот только рядом с конечной станцией в поселке Северный располагается крупный леспромхоз - и после исчезновения дороги он фактически остановился. К счастью, дорога была восстановлена буквально за год. Никто не скрывает - ветка на Лапшангу откровенно убыточная. Но для тех, кто живет здесь, она дает возможность ездить на работу, в больницы, в город. Кто знает, сколько бы людей были вынуждены сорваться с места, если бы не возрождение дороги?

Долиной смертной тени

На затерянной в лесах территории бывшего Унжлага любая мысль обретает свинцовую тяжесть. Очень уж способствует этому окружение - кажется, поверишь всему. А уж разного рода рассказов в этих местах много.

В лесах все как обычно - бояться стоит животных и случайной пули охотника. А вот территории бывших лагерных пунктов - дело другое. В каждом населенном пункте, который расположен вблизи Унжлага, наверное, есть своя история о том, что приезжие искали проводника в лес, отыскать могилу погибшего родича. Сулили местным неплохие деньги - но не пошел никто.

Кое-где охотники рассказывают, что ночью со стороны лагерных кладбищ доносятся звуки, отдаленно напоминающие перекличку.

Есть откровенные страшилки - на территории лагеря занимались выращиванием ядовитых растений, в пятидесятые годы по лесам ползали огромные змеи, которых привезли для опытов.  Есть и вполне объяснимые вещи - например, то, что люди в этом лагере иногда пропадали бесследно. Во время активного существования лагеря заключенные не могли никак связаться с родными. История знает случаи, когда несколько членов одной семьи считались погибшими от голода или репрессий, но позже выяснялось, что освобожденные в 60-х годах люди оставались в окрестностях лагеря и начинали там новую жизнь, никак не пытаясь найти взбаламученную трудным веком семью.

Да, места здесь особенные. И живут здесь особые люди. Со всей Ветлуги собирались те, кому в сложные годы нужны были деньги кормить семью. Люди шли работать на железную дорогу, стеречь заключенных, ухаживать за лагерными псами - да так и остались после расформирования Унжлага жить там, где привыкли. Там же остались и многие бывшие заключенные, из лишенных права вернуться, - так и живут до сих пор поселки по лесам на Унже и Шуде, где прадеды одних несколько десятилетий назад следили за прадедами других. Живут, что характерно, без сложностей - несмотря на тяжелую историю края, разнообразие национальностей и характеров, да и пресловутое деление на тех, кто и тех, кого. Впрочем, иначе тут, наверное, и не получится. Бытие определяет сознание - кажется, так.

Уже темнеет, когда я покидаю негостеприимный лесной край. В окнах зажигают свет, быстро и резко сумерки переходят в ночь. С просеки обдает холодным ветром - надо возвращаться. Сначала я выберусь из леса, доберусь до Ветлуги и соберу телескоп. Вдали от городов в ясную ночь на небе видно то, что в городе из-за освещения никогда не увидишь. Потом уже можно будет звонить и делиться впечатлениями.

После путешествия по краешку Унжлага я остро понимаю, что с одной стороны хорошо, что о лагере знают немногие. Но, с другой стороны, такие вещи следует помнить, чтобы не было повторений в будущем. 
 

ВСПОМИНАЮТ «СИДЕЛЬЦЫ»*

Василий Макарович Пашин:

Управление лагерей находилось в Лапшанге. Синица, Поеж - перевалочные пункты. Лес перевозили на лошадях, грузили в вагоны и отправляли на Лапшангу и в Сухобезводный, а оттуда - за границу. В одном из женских лагерей отбывала срок известная певица Лидия Русланова.

Кормили нас плохо: 400 г хлеба в день, баланда. Жиров никаких не давали, а норма выработки 7-10 кубометров древесины. Если не выполняли норму несколько дней, сажали в изолятор, в крохотное помещение, где 10-15 человек могли только стоять. Стояли всю ночь, а утром - на работу. В любую погоду. С собой брали две пары лаптей, но их на смену не хватало.

(Записала Людмила Новожилова, 10-й класс.)

 

Михаил Иванович Тюкалов:

Лес валили вручную. Инструменты: пила-поперечка, пила-лучевка, топор. Все несли на себе в делянку. Начальником санчасти была жена начальника лагеря. Она отправляла на работу всех, кто хотя бы чуть-чуть ходил. По дороге от простуды и голода умирали по 6-8 человек в день. Умерших несли на носилках до зоны. Сначала трупы складывали в землянку, а ночью хоронили.

Те, кто оставался в зоне, делали подкоп к землянке, вырезали внутренности умерших, варили и ели, чтобы не умереть от голода.

Ночью вырывали неглубокую ямку-«могилу», слегка засыпали землей или снегом, ставили деревянный крестик и № статьи. Фамилии, имена писать было запрещено. Сменилось много начальников лагеря, только об одном из них - это был фронтовик с женой - сохранилось хорошее воспоминание.

(Записала Наталья Герасимова, 10-й класс.)

 

Николай Фомич Поцик (лагерь № 3 за Кукуем):

Заключенных везли эшелонами. Всех немцев собрали в одном лагере. Поднимали нас в 4 утра, делянки далеко в лесу, а к 8 часам надо быть на работе. Идти тяжело, шли голодные, поддерживая друг друга за руку.

В 1949 году был страшный голод. Хлеба давали 50 граммов утром и 50 - вечером. Суп - листик зеленой капусты, вода, ложка растительного масла. Однажды привезли соленую кильку и селедку и давали без нормы. Голодные люди набросились на еду и стали пухнуть от соли и воды. Смертность была жуткая. Мертвых вывозили машинами.

(Записала Ольга, 10-й класс.)

*Источник: http://www.sakharov-center.ru/asfcd/auth/?t=page&num=10538 

Мнение автора может не совпадать с позицией портала «Открытый Нижний»

Нашли опечатку в тексте? Выделите её и нажми Ctrl+Enter

Обсуждения (5)
Аватар пользователя Шургалин Иван

Летом пора отправляться в экспедицию. Дело очень нужное.

Аватар пользователя Гость

Очень актуально сейчас, когда некоторые мечтают о "жесткой руке"

Аватар пользователя Светлана Кукина

Виктория Литвинова, возьмите мня в экспедицию. Для меня эта тема важна.

Аватар пользователя игорь

возможна экскурсия

Аватар пользователя дмитрий

не собирайте чушь.было тяжело.очень тяжело.но половина написанного просто байки.

Добавить комментарий

Изображение
Максимальный размер файла: 2 МБ.
Разрешённые типы файлов: png gif jpg jpeg.
Изображение должно быть меньше 1200x1200 пикселей.
Другие новости автора: Виктория Плющ

Последние новостиПерейти в раздел

Ближайшие событияПерейти в раздел

Рок-опера "Птица Феникс"
19.12.2017
Режиссёр — Заслуженный артист РФ Адгур Кове Художник — Наталья...
Концерт хоровой музыки в рамках фестиваля «Полифония жизни»
19.12.2017
Фестиваль «Полифония жизни» посвящен 70-летию со дня рождения и 50-...

Городские жалобыПерейти в раздел