Дом-коммуна "Культурная революция": история эпохи

Автор: Ira Maslova Городской журналист

Дома-коммуны – особый, в своё время революционный тип жилья, придуманный в интересную эпоху советской истории. В годы первой пятилетки грандиозного строительства заводов с нуля и в переломное время между буйством авангардных идей и торжеством тоталитарного ампира появляется идея «нового быта» – жить коммуной.

В Нижнем Новгороде идеей дома-коммуны в разной степени были наделены 5 построек. Самая яркая – на улице Пискунова, 4 жилых корпуса, соединённые одним общественным.

Жилой комплекс был построен на улице Осыпной, в те времена переименованной в улицу МОПРа товариществом жильцов, которые назвали себя  «Культурная революция». Отчасти революция в том, что этот дом не для работников какой-то промышленности, а просто для людей. В отличие от «Дома железнодорожника», «Дома инженерного работника» и, тем более, комплекса домов-коммун в соцгороде Автозавода, «Культурная революция» была общей и не закрепощала людей, обязывая жить и работать в установленном месте. Квартиру получили и строители, и приезжие иностранцы, искавшие счастья в новой стране, и переселенцы из деревень, и, конечно же, работники партии. Квартиры получали все, кто внес свою долю в общую стройку.

История строительства

Рабочее жилищно-кооперативное товарищество «Культурная революция» было организовано в 1929 году. Проект дома на Пискунова разработал московский архитектор-художник Владимир Медведев. Его же авторству принадлежит проект ещё одного дома-коммуны неподалёку от Лыковой дамбы – дом Инженерного работника на Ильинской. (Этот дом менее известен и примечателен тем, что построен в стиле псевдоконструктивизма – вместо ленточных окон – покраска тёмной краской, вместо бетона – кирпич, вместо коммуны – отдельные квартиры. На Пискунова всё по канонам 20-х.)

«Культурная революция» является наиболее удачным примером не только в творчестве Медведева, но и среди всех остальных нижегородских коммун. Возможно, причиной удачи стал выбранный принцип «жилища переходного типа» – здание состоит не только из 9-метровых ячеек, но и из маленьких двухкомнатных квартир, правда, без кухонь. Были и трёхкомнатные квартиры, в них располагались вытяжные шкафы, позволявшие готовить на примусе (наверное, в экстренных случаях, когда кухня-столовая не могла удовлетворить). Общие кухни располагались на каждом этаже по одной на несколько квартир. В этом и заключается идея дома переходного типа – обобществление не тотальное, а только среди нескольких семей или групп жильцов. Нельзя не отметить определённую логику в таком разделении – холостяки и молодёжь не нуждались в собственных кухнях и были рады пользоваться совместными благами. Однако одинокие люди – не те, из кого строится счастливое общество. Соседей очень объединяла совместная бытовая культура – от дежурства по двору и кухне до организации встреч в красных уголках.

 

 

Коммунальная нарезка коридора

В доме была общая библиотека, в условиях дефицита книг она складывалась общими усилиями. Самостоятельно решались жителями и вопросы поддержания благоустройства двора. Жители активно участвовали в субботниках, в собраниях по выбору старшего, ставили и решали вопросы сообща. Нельзя сказать однозначно, что такая система шла по нисходящей сразу же после создания. Коллективному самоуправлению, безусловно, сильно мешал процесс смены состава жильцов – кто-то умирал, кто-то переезжал, новые хозяева всё менее и менее охотно встраивались в идею жить сообща.

 В корпусах, примыкавших к пищеблоку, были устроены лифты. Они поднимали только до 5-го этажа, дальше по переходам можно было пройти в любой корпус и спуститься, например, на свой четвёртый. До 6-го этажа лифт не доходил, и по современным нормам это странно - вроде бы, лифт как раз нужен для того, чтобы подниматься выше 5-го этажа автоматически. Вот такой вот приём, первый конструктивистский лифт.

Идея фабрики-кухни не была исключена из дома-коммуны хоть и переходного, но социалистического типа. Женщину – работать, обед всем из общего чана. Новый быт, новая экономия пространство (на кухне) и времени (на обеде).

Говорят, что с фабриками-кухнями во всех коммунах были проблемы из-за нерегулярности снабжения их продуктами питания. Даже старожилы, заставшие самое начало 30-х, плохо помнят, чтобы ходили в них обедать – готовили как могли в своих или в общих кухнях, а в столовой сдвигали столы и устраивали танцы.

Типичная кухня-душевая в доме-коммуне.

Если кухня как-то могла уместиться в жилой комнате с электрической плиткой, то как же обстояло дело с ванными? В первое время душевые были в подвалах здания, ванная была только на 5-м этаже каждого корпуса, и записывались в нее заранее – разрешалось только раз в неделю. Помывочные в подвалах были превращены в жилые помещения во время Великой Отечественной войны, и свою первоначальную функцию они так и не вернули. Мыться в доме перестали. Ближайшая баня – «вшивопарка» в гостинице на Черном пруду, знаменитый "Дом крестьянина". Во время войны была нарушена структура дома – огромное количество беженцев было размещено почти во всех квартирах. После войны самоуправление не восстановилось, и районная власть приняла решение расположить в здании помещения по своему усмотрению. В 1951-м году был проведён капитальный ремонт здания. Самое главное, что он изменил – это крыши. По проекту в здании была плоская кровля с выходами из каждого подъезда. На неё загорали, сушили бельё, играли. Какой с неё открывался вид на Кремль и Започаинье! Плоская крыша – красивая идея для стран, в которых не падает снег и не идёт дождь. Конструктивистские изыски были заменены более практичными скатами. Постепенно в доме появились и газ, и даже персональные душевые кабины. Газ провели централизованно в 1970-е, а душ каждый устанавливал, как мог, чаще всего – рядом с кухней. Жильцы постоянно жаловались на тесноту и нехватку подсобных помещений – кладовки не были предусмотрены и стихийно устраивались в коридорах и на балконах. Четкий ритм белых пластин ограждений сбился разнохарактерным остеклением, балконы обветшали, потеряли сияющую яркость, даже угрожают обвалиться.

Двор дома-коммуны – отдельная маленькая история. Детская площадка полностью окружена домом, а значит, объединяет всех живущих в нём. Не каждый дом в центре города может похвастаться местом для прогулок с маленькими детьми, не в каждом дворе растут каштаны и плодовые деревья. В первое время после строительства двором занимался почётный дворник, носивший белый фартук, ухаживающий за клумбами. Во дворе была своя эстрада. Сейчас её нет, но двор не пустует – в 90-е годы были сделаны клумбы, один из богатых жильцов в конце 2000-х инициировал благоустройство двора и поставил модные детские качели, заборчик. Теперь, говорят, он живет где-то в другом городе, а пять купленных им комнат на двух первых этажах пустуют. Вид двора меняется, но жизнь в нём остаётся.

Детский сад в доме Добролюбова.

Детские сады – тоже изобретение «нового быта». Долой кухню, долой воспитание детей, к станку! (К монитору!..) На улице МОПРа отдельный корпус детского садика не был придуман, и даже не было устроено ясельных и детских комнат на первых этажах. Под детсад взяли бывший дом литературного критика Добролюбова. Не лично у него, конечно, а у каких-то случайных новых хозяев, которым не было дела до писательского величия Николая Александровича.

Интересна жизнь людей, которым досталась квартира здесь. У каждого – уникальная история приспособления к коммунистическим благам.

Вера Дмитриевна приехала в СССР с молодыми родителями, её отец работал в Америке мойщиком машин и страстно желал участвовать в стройке коммунизма. Машины – форды, пример для первых ГАЗов… Молодая жена его не верила в новую страну и не разрешала дочке выходить замуж, не разговаривала с ней по-русски. Вера прожила всю жизнь в построенной её родителями коммуне, сейчас ей 83 года, у неё есть своя кухня и душ.

Бабушка Нина – веселая женщина, живет на всём этаже – комната в середине, своя кухня – в конце коридора, свой собственный туалет – в другом конце.

Девушка Даша – молодая мама, потомственный архитектор. Её родители живут в доме-коммуне, дедушка был первым управдомом и живёт в нём до сих пор.

Еще одну квартиру в доме занимает известный нижегородский художник Александр Лавров, выставка которого проходила в этой же коммуне – в застеклённых переходах были размещены работы, напоминающие супрематические полотна эпохи 1920-х. От этих авангардных идей здесь осталась не только память. Пять корпусов коммуны живут в своих переходного типа, перестроенного формата квартирах. Объединяет их двор, культурное пространство вокруг дома, тот самый воздух, соотношение которого со стенами и называется архитектурой, гармонично организовавшимся пространством.

Фото: Даниила Максюкова и из архива Иры Масловой.

Мнение автора может не совпадать с позицией портала «Открытый Нижний»

Нашли опечатку в тексте? Выделите её и нажми Ctrl+Enter

Обсуждения (2)
Аватар пользователя Николай

Лифты в этом доме всегда поднимали на шестой этаж, и до сих пор поднимают. Я житель этого дома, а мои прадед и прабабка принимали участие в строительстве этого дома и получили квартиру на шестом этаже в подъезде где есть лифт.

Аватар пользователя Таня

Квартиру не продаете?

Добавить комментарий

Изображение
Максимальный размер файла: 2 МБ.
Разрешённые типы файлов: png gif jpg jpeg.
Изображение должно быть меньше 1200x1200 пикселей.
Другие новости автора: Ira Maslova

Последние новостиПерейти в раздел

Ближайшие событияПерейти в раздел

История одного чуда "Маленький принц"
13.12.2017
Режиссёр — Ксения Потапова Художник — главный художник ТЮЗа Наталья...
История одного чуда "Маленький принц"
13.12.2017
Режиссёр — Ксения Потапова Художник — главный художник ТЮЗа Наталья...

Городские жалобыПерейти в раздел