«Горящие» туры в зону отчуждения

Автор: Даниил Максюков городской активист

В Нижнем Новгороде существует небольшая прослойка людей, уклад жизни которых сильно отличается от общепринятого, и знакомство с которыми автоматически означает погружение с головой в насыщенную событиями и необычными личностями среду. Именно эти слова относятся к Валерии Алтаревой, двадцатилетней анархистке и вегану в дредах, которая по большей части известна как рьяная экологическая активистка, волонтер, защитник Кулибинского парка, частный сыщик, занимающийся расследованием трагической смерти Марии Гликиной, но кроме всего прочего, она еще и талантливый фотожурналист.

 С 16 лет она живет одна, поэтому может рисовать на стенах краской то, что ей вздумается, жечь благовония, подбирать с улицы больных котят и лечить их,  ложиться спать на рассвете, а также приглашать к себе на ночевку кучу разного народа со всей России, идеологических собратьев, нуждающихся в тепле, еде и сне. Каждый раз, когда я бывал у нее дома, я непременно встречал очередного гостя, имевшего в запасе увлекательные байки из личного опыта.

Как-то раз я забежал к Лере, чтобы взять пару книг по фотографии и буддизму из ее нестандартной библиотеки и заодно попить отменного китайского чая, который она умеет мастерски заваривать. В тот уютный вечер у нее в гостях был знакомый, не представляющий свою жизнь без поездок в Чернобыльскую зону отчуждения. Распространяться на эту тему он не любит, но кое-что я смог разузнать.

Он водит экскурсии в Чернобыль уже 9 лет, но сейчас вынужден был с этим завязать из-за сложной политической обстановки. Вместе с ней усложнился и въезд на территорию Украины: если раньше можно было въехать, заполнив дрожащими из-за тряски поезда руками миграционку, в которую никто особо не вчитывался, то сейчас нужно иметь ряд документов и то не факт, что удастся пересечь границу. Точнее, скорее всего удастся, но довольно сложно рисковать и везти группу.

Вообразите себе следующую картину: набирается группа в 15-20 энтузиастов из России, которые хотят поехать в Чернобыль на свой страх и риск, они вкладывают в это мероприятие определенные деньги. Тут что-то идет не так, и часть участников группы не пересекает границу и, соответственно, группа разваливается, так как за каждого недоехавшего участника «уцелевшие» вынуждены будут доплачивать. Конечно же, собрать и группу людей, готовых рискнуть деньгами без каких бы то ни было гарантий, сложно, да и, в самом деле, риск чересчур велик.

Но есть надежда, что все это временно. Зона притягивает к себе, как магнит. Это как на другую планету слетать, в мозгу совершается революция, ты не можешь смотреть на мир так, как смотрел на него раньше.

Чернобыльская зона отчуждения завораживает в любое время года. Кому-то больше нравится лето и буйство природы, которая здесь благоухает и поражает своей насыщенностью, а среди нее – угрюмые полуразваленные следы человеческой цивилизации, немым укором напоминающие о непоправимой ошибке, допущенной человеческой верой в собственное всемогущество. А кому-то – осень, когда кругом голые деревья, а среди них проглядывают полусгнившие дома, печально смотрящие вдаль своими пустыми глазницами-окнами.

Организованные заезды групп несут в себе множество различных сложностей и забавных моментов. Некоторые страдают приступами радиофобии, и если в начале поездки сообщить, что металлический привкус во рту является верным признаком получения большой дозы радиации, то многие раньше или позже начинают жаловаться на него. 

Но подобные типы не так нервируют, как, скажем, безбашенные личности, которые ради красивых фотографий забираются в самые опасные места, не задумываясь о последствиях. С одной из групп был очень милый случай с одной стороны, и кошмарный с другой. Ребята шли по дороге, за которой виднелся Рыжий лес, вернее, то, что от него осталось (во время аварии он принял на себя огромную дозу радиации, и его вырубили) . Недалеко в поле бегали лошади Пржевальского — одна из местных достопримечательностей наряду с большими сомами в охладительном пруду. Одна девушка вышла к обочине, спустилась вниз, а туда водичка с дороги стекает, все, что было на зараженной технике, все там оказалось. Уровень радиации в том месте зашкаливает. А она стоит по пояс в траве,  умиляется лошадкам, фотографирует...

Вокруг Зоны витает огромное количество легенд. Здесь и легендарный Саркофаг, и завод «Юпитер», который работал долгое время после катастрофы . В первую очередь, легенды связаны с предположениями о том, что знаменитые магнитофоны, которые собирались на заводе, были лишь прикрытием для более важного производства военно-стратегического значения. Если говорить о военных объектах, то нельзя обойти вниманием и металлическую громадину, возвышающуюся над лесом – РЛС, которая, по слухам, стоила неимоверных денег и аналогов которой на весь Советский союз насчитывалось не более четырех.

Сейчас Зона имеет совсем не тот вид, который был первоначально, и в ближайшие годы все изменится еще больше. Например, нет уже той трубы четвертого энергоблока, которая была эдаким символом, как, скажем, Эйфелева башня. Над четвертым энергоблоком сооружается новый саркофаг, который накроет его полностью. А в первые годы после катастрофы все оставалось нетронутым: можно было войти в квартиру и увидеть чашки, которые стоят на столах; видно, что в них был чай, но они просто плесенью покрылись... Все свидетельствовало о том, что буквально вчера люди спешно покинули свои квартиры, взяли только самое необходимое и ушли.  Сейчас, конечно, там ничего нет. Припять и вся Зона Отчуждения пострадала от рук мародеров. Практически все, что можно было вынести – вынесено, а то, что не под силу было утащить – разрушено и разбито вдребезги.

Мародеры попилили абсолютно все, даже батареи. Не осталось ни одной нетронутой квартиры. Можно найти дома, где есть различные элементы мебели, есть  несколько квартир, где пианино стоит. Ну а так, в целом, вся утварь растащена, во многих домах даже лифты повытаскивали. В деревнях же иногда можно найти подлинную обстановку быта.

Жизнь полностью не остановилась на территории Зоны после катастрофы. Кроме многотысячного войска «обслуживающего персонала» – пожарных, военных, охранников, ученых и т.д. на территории Зоны отчуждения живут и так называемые «самоселы», вернее – «возвращенцы» - люди, которые были эвакуированы, но вернулись после катастрофы обратно.

Представьте себе ситуацию, когда бабушка всю жизнь прожила в своем уютном доме, и ее потом насильно выселяют в тесную маленькую квартирку где-нибудь на 9-ом этаже в Богом забытом Казахстане. Ей тяжело адаптироваться, она привыкла жить так же, как жила ее бабушка, которая в свою очередь жила по заветам своей бабушки. Земли вокруг Чернобыля очень древние, с 1300-х годов начинают здесь возникать первые поселения. Из века в век люди привыкли вести один и тот же быт, и перестроиться на новый лад им было очень тяжело. Местные жители областей, куда переселяли чернобыльцев, обвиняли их в том, что те специально устроили  взрыв, специально поджигали дома, чтобы нахаляву получить жилье. В конце концов, злые языки извели чернобыльцев. Кто был помоложе, поцепче, конечно, остались, но на самом деле значительное количество человек, несколько тысяч, решило вернуться обратно в Зону, где они могли чувствовать себя комфортно. Они вернулись, а их снова эвакуировали. На третий раз опять эвакуировали. Они же партизаны, поэтому ловко пробирались назад окольными тропами среди болот  лесов. Причем  умудрялись возвращаться так, что кто-то с собой корову притаскивал. Вертолеты летают, патрули ходят, а они корову каким-то образом проводят. Был один дед обалдевший, живший 4 года в землянке возле своего дома. По ночам  он ходил к себе домой, за огородом ухаживал.  Когда наступал день, и появлялись патрули, он прятался в землянку.   И даже когда официально самоселам разрешили жить  в Зоне, он продолжал скрываться, потому что ничего не знал. 

Самоселы ведут свое собственное хозяйство. Когда они были помоложе, у них были свои лошади, коровы, сейчас этого всего меньше. Но если посмотреть старые фотографии, то на них мальчишка катается на тележке с дедушкой, а рядом кабанчик домашний бегает. Сейчас такого нет. Как правило, они ограничиваются курами, реже свиньями, ну и огородом занимаются, конечно. Сейчас опасности стало больше. Расплодившиеся хищники не способствуют разведению собственной скотины. Поэтому они выращивают картошку, гонят самогон. Так они и доживают свой век среди полуразвалившихся хат, где раньше жили их друзья, родственники и любимые…

Чернобыль закрытый город, но жилой. Там постоянно находится несколько тысяч человек, которые работают в Зоне. Соответственно, там и инфраструктура есть, и кафе, и магазины, и медсанчасть, и администрация, и даже гостиница и общежитие, все на свете. Но совсем рядышком с этой жизнью расположилась смерть. Буквально через дорогу, по соседству уже можно наткнуться на заброшенное здание, встретить полное запустение. Ржавая техника, пустые облезлые дома, в подвалах которых хранится обгоревшая одежда пожарных, которая сильно фонит. Сильный контраст… Такого больше нигде не встретишь.

В непогожее время в нежилых домах можно наткнуться на животных, прячущихся от дождя: белок, лис, волков, рысей. Они не стесняются заходить даже в городскую черту, но на человека не нападают. Периодически заходят медведи из Беловежской пущи. Но это тоже пустяки, самое страшное – встретить кабана. У него ведь нет естественных врагов, ему что волк, что медведь, что человек – абсолютно по барабану. Ему все равно, кто идет, он всех снесет на своем пути.

В 86 году по специальному распоряжению отстреливали весь домашний скот, в том числе собак, кошек. Естественно, были собаки, которые успели убежать, испугавшись пальбы и воя сирены, кошек еще больше попряталось, но в общем-то, вымерли эти звери довольно рано. Выжившие собаки скрещивались с дикими животными, но это носило локальный характер, особого распространения это не получило.  Сейчас их очень мало, потому что их душат волки.

Интересный случай был с быком, который сбежал во время отстрела, и никто не мог его найти. И потом, спустя несколько лет он сам пришел к людям, у него было свое стадо, несколько коров, телят.  Видимо, ему надоело искать еду самому, он пришел просить помощи у людей. Его решили не убивать, а поселили в специальном загоне, где жили радиоактивные особи, которые использовались для изучения влияния радиации на живых существ.   Местные жители прозвали этого быка Ураном. Он жил в сытости и покое до своей естественной смерти.

Если говорить о влиянии радиации на организм человека, то единицы жалуются, что после таких поездок теряют иммунитет. Однако таких настолько мало, что тут можно говорить больше о психологической составляющей. Все научные исследования же доказывают, что при соблюдении тезхники безопасности на территории Зоны можно безбоязненно находиться до четырех дней.  И те, кто ездил в Зону не один десяток раз, никаких проблем со здоровьем не имеют. Стоит еще отметить, что отравляющие вещества постепенно выводятся из организма, об этом нельзя забывать. Вообще, конечно, в Чернобыле уровень радиации гораздо ниже, чем в первый год катастрофы. Поэтому если не лазить по особо запретным местам, то разовое облучение неопасно. Гораздо хуже, если ты долго живешь в городе с атомной промышленностью и постепенно облучаешься небольшими дозами, вот тогда риск заболеть раком очень высок.

Фото: Валерия Алтарева

Мнение автора может не совпадать с позицией портала «Открытый Нижний»

Нашли опечатку в тексте? Выделите её и нажми Ctrl+Enter

Обсуждения (0)

Добавить комментарий

Изображение
Максимальный размер файла: 2 МБ.
Разрешённые типы файлов: png gif jpg jpeg.
Изображение должно быть меньше 1200x1200 пикселей.
Другие новости автора: Даниил Максюков

Последние новостиПерейти в раздел

Ближайшие событияПерейти в раздел

Final Friday в Milo Concert Hall
15.12.2017
Последняя и самая громкая вечеринка года!
Хореографическая поэма "Бахчисарайский фонтан"
15.12.2017
Дирижёр-постановщик — художественный руководитель театра, лауреат...

Городские жалобыПерейти в раздел